Главная

Китай

Северная

Корея

Южная

Корея

Россия

Япония

Другие

на сайт

mongolnow.com

02.08.2016

Интернет-журнал «Новое Восточное Обозрение»

Если читать западные СМИ, может создаться впечатление, что введенные после ракетно-ядерного обострения 2016 г. санкции практически нанесли удар по экономике КНДР. Завтра там будет голод, а послезавтра – «майдан» и смена режима. Так ли это?

Нет – эффект от любых санкций всерьез начинает чувствоваться через год-полтора, но даже сейчас можно отметить несколько фактов, из которых складывается любопытная картинка.

Факт №1.

Как пишет японская газета «Токио симбун» со ссылкой на северокорейские источники, санкции позволили ослабить остроту энергетической проблемы. В результате запрета на импорт северокорейского угля подача электроэнергии в Пхеньян была нормализована.

Правда, японские СМИ поставили телегу впереди лошади – поставки угля в КНР начали сокращаться еще до санкций: уголь стали продавать населению для успеха программы восстановления лесов, дабы деревенские жители не вырубали их на топливо.

Факт №2.

Как сообщило 23 июня индийское агентство ANI, Пакистан, вопреки санкциям, поставлял и поставляет Пхеньяну оборудование и различные материалы, которые могут быть использованы в развитии ядерной программы: жаростойкие сплавы монель и инконель, вакуумные индукционные печи, в которых можно плавить уран и плутоний. Поставки осуществлялись путём их покупки китайской компанией-посредником, причем правительство КНР знало об этом, но ничего не предпринимало.

Да, это может быть элементом индо-пакистанских информационных войн, но очень похожим образом на лыжном курорте Масик в КНДР появились швейцарские подъемники.

Факт №3.

По сообщению южнокорейских военных, КНДР начала оснащать свои патрульные катера американскими скорострельными пулемётами системы Гатлинга. РК и США пытаются установить, по каким каналам СК получила пулемёты, и велика вероятность, что они закуплены через «одну из ближневосточных стран».

Факт №4.

Как сообщило 11 июля агентство Синьхуа, в приграничной провинции Ляонин на северо-востоке Китая запущена специальная турпрограмма, благодаря которой китайские туристы могут без паспорта на полдня заезжать в приграничный северокорейский город Синыйджу. Единственное, что требуется – запросить разрешение на въезд в Дандуне, заплатить 350 юаней и пройти таможенный контроль в КНДР. Сообщается, что за первые три дня работы программы заявки на получение разрешения на въезд подали около тысячи китайских туристов.

Вот так, оказывается, «перекрываются все каналы», но это еще не всё.

Факт №5.

Гонконгская компания «Шэнжунь» уже составила план создания международной туристической зоны и ведет строительство базовой инфраструктуры на восточном склоне горы Пэктусан, расположенной на границе КНДР и Китая. Пэктусан привлекает большое количество туристов, но почти все они посещают китайскую сторону, где гораздо лучше развита вся транспортная и туристическая инфраструктура. А теперь началась разработка «корейской части», благо еще в апреле 2105 года регион площадью 20 квадратных км, где ведется строительство, был объявлен властями КНДР зоной международного туризма.

Факт № 6.

Как заявило южнокорейское информагентство «Ёнхап» (правда, со ссылкой на анонимные источники в районе китайско-северокорейской границы), власти Северной Кореи предложили китайцам совместно построить скоростную автомагистраль, которая постепенно пройдет от Китая через всю КНДР вплоть до границы с Югом. Оплачивать проект северяне планируют углем, золотом и другими природными ресурсами. Если анонимы не лгут, договоренность о строительстве подобной магистрали была достигнута еще в октябре 2015 года, когда в праздновании 70-летия Трудовой партии Кореи принял участие член Политбюро ЦК Компартии Китая Лю Юньшань. Потом на фоне ракетно-ядерного кризиса проект отложили, однако на фоне новых изменений обстановки церемония начала строительства будто бы пройдет 27 июля, в день подписания соглашения о перемирии в Корейской войне 1950-53 гг.

Сюда же добавим, что, по сведениям российских и китайских дипломатов и ученых, падения уровня жизни (по крайней мере, в Пхеньяне) не наблюдается. Более того, режим активно вкладывается в строительство новых районов, более похожих на Гонконг или Сеул – типовые многоэтажные дома, которые создаются по китайскому образцу и могут быть высотой в 35-40 этажей.

Добавим к этому то, о чем уже не раз говорили – в поддержании действительно удушающего санкционного режима слишком много зависит от КНР. Напомним, что еще вводя санкции в соответствии с резолюцией ООН, Пекин отмечал что будет покупать северокорейские минералы, если будет доказано, что оплата за них не идет на военные нужды. Как и Россия, Китай будет что-то запрещать только в случае, если, как мы уже писали, имеются «разумные основания» подозревать, что полученные от этих транзакций деньги пойдут на северокорейскую ядерную программу. Уточняющих формулировок к этим «разумным основаниям» нет, и это означает существование потенциальной серой зоны. И в случае, если железобетонных доказательств причастности к ракетно-ядерной программе нет, почему бы и не поторговать.

Возможно, именно потому США и их союзники так активно вводят собственные дополнительные санкции и ищут повод за поводом, чтобы навесить на КНДР еще какие-то ограничения. Насколько это будет эффективно не только в реляциях их пропаганды, покажет время.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».