Главная

Китай

Северная

Корея

Южная

Корея

Россия

Япония

Другие

на сайт

mongolnow.com

27.05.2016

Интернет-журнал «Новое Восточное Обозрение»

Как сообщает пресса, Россия приняла решение заморозить финансовые взаимоотношения с КНДР и прекратить импорт северокорейской продукции горнодобывающей промышленности. Об этом говорится в проекте президентского указа об исполнении резолюции СБ ООН (принятой 2 марта в ответ на проведение Пхеньяном ракетно-ядерных испытаний), подготовленного МИД РФ и опубликованном на regulation.gov.ru. В первую очередь указаны меры по закрытию на территории России дочерних организаций, филиалов или представительств банков КНДР, совместных предприятий с банками КНДР, меры по запрету долевого участия в праве собственности на банки КНДР и корреспондентских отношений с банками Севера. Кроме того, планируется закрыть представительства, филиалы банков и банковских счетов в КНДР, если у российской стороны имеется информация, «дающая разумные основания полагать, что соответствующие финансовые услуги могут способствовать развитию ядерной и ракетной программ Севера». Кроме того, граждане КНДР, работающие на организации или лица, внесенные в санкционный список СБ ООН, подвергнутся принудительной депортации. Вместе с тем Россия может запретить импорт северокорейского угля, железа и железной руды, золота, титановой и ванадиевой руд, а также редкоземельных минералов. Исключением стал проект по транзиту российского угля через северокорейский порт Рачжин.

В южнокорейской прессе эта новость была подана как «Северная Корея окончательно доигралась, даже Россия ввела против нее санкции». Напирают при этом на то, что ранее указы президента РФ об исполнении резолюций СБ ООН данного типа принимались в среднем через семь месяцев после появления резолюции. Однако на этот раз соответствующий проект президентского указа появился уже через два месяца.

Увы, авторы таких трактовок традиционно принимают желаемое за действительное. Во-первых, посмотрим на то, какие именно санкции введены и сравним их с теми санкциями, которые были определены резолюцией Совбеза ООН. Мы увидим, что никакой самостоятельности нет. Россия сделала все строго так, как требует документ, принятый Совбезом. В отличие от США или Южной Кореи, мы не вводим каких бы то ни было дополнительных санкций «от себя».

Во-вторых, можно обратить внимание на незаметную внешнюю формулировку. Все эти запреты будут работать только в случае, если имеются «разумные основания» подозревать, что полученные от этих транзакций деньги пойдут на северокорейскую ядерную программу. Уточняющих формулировок к этим «разумным основаниям» нет, и это означает существование потенциальной серой зоны, в рамках которой российская сторона, возможно, сама будет решать, где такие разумные основания есть, а где их нет. И определяться это будет российской политической конъюнктурой. Прямой поддержки северокорейской военной промышленности это, конечно, означать не будет – такие вещи слишком легко обнаруживаются. Но в случае, если железобетонных доказательств причастности к ракетно-ядерной программе нет, почему бы и не поторговать? Право строится на презумпции невиновности.

Что же касается дочерних организаций или филиалов северокорейских банков, то они в значительной мере существуют на бумаге и поэтому беспощадные действия в их адрес – это хороший способ для российских чиновников ликвидировать очередную ветряную мельницу.

В-третьих, удар по собственно российским экономическим интересам оказался невелик. Механизм транзита российского угля в Южную Корею и Китай через северокорейский порт Раджин по линии ОАО РЖД санкции не затронут, а запрет на ввоз в РФ северокорейского сырья не выглядит значимой мерой. По таможенной статистике ЕАЭС, приведенной изданием «Коммерсант», в январе-феврале 2015 г. в страны сообщества из КНДР было ввезено лишь 39,6 тонн необработанного цинка на $60,1 тыс. Основная доля и в массе, и в стоимости импорта приходится на рыбу: за два месяца 2016 года эта статья составляла 75,7%, за 2015 год — 25%. Еще 23,5% приходилось на текстиль и 15,5% — на музыкальные инструменты. Вообще, КНДР занимает лишь 113-е место в списке внешнеторговых партнеров РФ с долей в обороте в 0,01%.

И еще одна новость, которая на фоне этой прошла незамеченной. На одном из последних заседаний Совета безопасности ООН именно Россия фактически торпедировала принятие новых резолюций, а возможно – и новых санкций, связанных с запусками северокорейских ракет «Мусудан». Несмотря на то, что запуски были признаны неудачными, США и Республика Корея постулировали их как нарушение резолюций Совбеза и повод для новых репрессивных мер. Однако российская позиция свелась к тому, что это не запуск межконтинентальной баллистической ракеты военного назначения, а просто ракетами в рамках военных учений могут стрелять как Север, так и Юг. Что одна, что другая сторона имеет право от другой потребовать прекратить военные учения, но другая сторона имеет такое же право отказать – на своей территории учения можно проводить какие угодно, главное, чтобы они не задевали территорию других стран.

Конечно, вопрос о российских санкциях иногда заставляет поставить проблему шире. Какой вообще должна быть российская политика в корейском вопросе, должна ли Россия уступать инициативу Китаю, и что действительно Москва может предложить для урегулирования этой ситуации. Однако эти вопросы, разумеется, будут темой одной из следующих статей.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».