Главная

Китай

Северная

Корея

Южная

Корея

Россия

Япония

Другие

на сайт

mongolnow.com

23.03.2016

Интернет-журнал «Новое Восточное Обозрение»

Межкорейское обострение 2016 года вызвало ряд региональных последствий, в том числе новый виток разговоров о том, что ядерное оружие нужно не только Северной, но и Южной Корее. Конечно, такие разговоры велись и ранее, достаточно вспомнить ряд высказываний Чон Мон Чжуна, но в этот раз консерваторов-националистов словно прорвало.

Характерная статья в «Чосон Ильбо» о том, что Республике Корея пора разорвать декларацию 1991 года о безъядерном статусе полуострова и начать переговоры с США о праве получать обогащенный уран. Конечно, автор призывает к определенной осторожности и избеганию обострения отношений с США, однако разве можно оставаться в стороне, когда шестисторонние переговоры не закончились ничем, а США и КНР обвиняют друг друга в провале вместо того, чтобы вместе давить Север.

В похожем ключе высказался в Национальном собрании глава парламентской фракции правящей партии Сэнури Вон Ю Чхоль: «Мы не можем каждый раз брать взаймы зонтик у соседа, когда идёт дождь. Нам нужен плащ, который мы сможем носить сами». Назвав принцип денуклеаризации «бессмысленным», что доказывает уже четвёртое ядерное испытание, проведённое Пхеньяном, Вон подчеркнул, что из-за продолжающихся провокаций со стороны Пхеньяна ситуация безопасности на Корейском полуострове изменилась, и Сеул также должен принимать адекватные меры противодействия.

Руководитель отдела стратегии национального воссоединения Института имени короля Седжона Чон Сон Чан также полагает, что для Республики Корея настало время защитить себя ядерными вооружениями.

Заявления такого рода опираются и на общественные настроения: международное радио Кореи приводит данные опроса, согласно которому 50 процентов опрошенных считают, что Юг должен обзавестись собственным ядерным оружием.

В этом контексте нужно отметить несколько важных моментов. Во-первых, в случае принятия политического решения, Южной Корее будет значительно проще сделать атомную бомбу, чем Северной. По оценкам экспертов, с учетом технологической базы и отсутствия санкций, до создания полноценной атомной бомбы, а не взрывного устройства как в северокорейском случае, уйдет максимум полтора–два года. Чон Сон Чан считает: «Если президент примет решение, Республика Корея сможет создать ядерное оружие в течение 18 месяцев. При этом у Южной Кореи нет тех проблем со средствами доставки, каковые испытывает Север, она обладает «превосходящими ядерными технологиями», поэтому даже получив ядерное оружие, его не нужно будет испытывать, так что у международного сообщества не найдется причин применять к Сеулу санкции за ядерные испытания».

При этом как-то забывается, что РК отнюдь не беззащитна. Она уже заняла седьмое место в мировом рейтинге военной мощи, составленном порталом Global Firepower. На первом месте – США, на втором – Россия, далее следуют Китай, Индия, Великобритания и Франция.

Во-вторых, даже если вынести за скобки тот факт, что первым ядерным оружием на полуострове было американское, первая попытка создать на Корейском полуострове военный, а не мирный атом была связана не с Пхеньяном, а с Сеулом и, заметим, в довольно похожей ситуации. Во второй половине семидесятых годов, когда Юг догнал Север экономически, но еще не добился военного перевеса, на фоне политики Никсона и его последователей, у режима Пак Чон Хи возникли опасения, что американо-китайский сговор может быть осуществлен за счет Южной Кореи и ей нужно самой позаботиться о своей ядерной безопасности. Так как Южная Корея была более серьезно привязана к США экономически и политически, чем Север к СССР, эти поползновения были быстро пресечены, и одна из версий убийства Пак Чон Хи указывает на американский след, связанный с тем, что Пак не оставил попыток обзавестись ядерным оружием. Автор считает ее излишне конспирологической, но она отражает определенные настроения.

В-третьих, в начале 21 века южнокорейских ученых ловили на довольно странных экспериментах, которые, зайдя речь о какой-то иной стране, вполне могли бы стать поводом для санкций, ибо выглядело это как попытки тайно вести вполне определенные исследования. Так, опыты включали обогащение урана или выделение плутония – два альтернативных пути к созданию ядерного заряда. Опробовав их оба, Южная Корея показала, что главным препятствием для создания ею ядерного оружия являются политические запреты, а не научно-технологические барьеры. Южане, однако, повинились, заявив, что все это предпринималось исключительно ради научного интереса, а насчет ядерного оружия – и в мыслях не было. Ожидаемо им поверили.

Пока, конечно, можно обратить внимание, что официальная позиция правительства Пак Кын Хе все-таки вертится вокруг денуклеаризации. Открыто о ядерной южнокорейской бомбе говорят или откровенные ястребы, или в полемическом задоре. Но можно обратить внимание на то, что частота таких высказываний возрастает и непонятно, останутся ли они в маргинальном секторе в случае, если наследником Пак Кын Хе, в случае победы консервативного тренда, окажется не представитель умеренных, как Пак в начале своей карьеры, а представитель куда более радикальных сил, раскручивающийся в том числе на фоне жесткой риторики противостояния «угрозе с Севера». И вот тогда разговоры могут стать чем-то большим.

Можно обратить внимание и на то, что правые вполне просматривают вариант, при котором в случае поглощения Севера Югом они получат не только рабочую силу и природные ресурсы, но и ядерное оружие.

Конечно, разговоры о том, как изменит региональную архитектуру безопасности Южная Корея, выходят за рамки нашего текста, но я хочу отметить, что вполне вероятно, старые проблемы исчезнут, но новые могут оказаться не лучше. И дело будет не только в том, что вслед за ядерной РК довольно быстро возникнут ядерные Япония, Вьетнам и Тайвань (с соответствующими проблемами для режима нераспространения в целом), но и то, что государственной идеологией этой страны, испытывающей огромное количество внутренних проблем, может стать оголтелый и агрессивный национализм, сдерживать который будет куда сложнее, чем северокорейский ввиду отсутствия экономической зависимости.

США, похоже, тоже не в восторге от такого и пока намекают на готовность предоставить РК ядерный зонт. Об этом заявил представитель министерства обороны РК, освещая результаты южнокорейско-американских командно-штабных учений TTX, проходивших с 24 по 27 февраля на авиабазе «Ванденберг» в Калифорнии. В ходе учений южнокорейские военные наблюдали за испытательным запуском межконтинентальной баллистической ракеты Minuteman III, призванной нанести превентивный удар по северокорейским объектам.

Поэтому мы будем внимательно следить за развитием данного тренда, способного ударить по региональной стабильности не меньше, чем то, что обсуждается в северокорейском контексте.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».