Главная

Китай

Северная

Корея

Южная

Корея

Россия

Япония

Другие

на сайт

mongolnow.com

20.07.2016

Интернет-журнал «Новое Восточное Обозрение»

Параллельно с санкциями против Ким Чен Ына против КНДР выдвинули еще одно обвинение, хорошо звучащее для среднего обитателя цивилизованного мира. Торговля людьми!

В ежегодном докладе госдепартамента США о торговле людьми, опубликованном 30 июня, Северная Корея в 14-ый раз подряд отнесена к третьей категории в рейтинге степени запущенности проблемы. Речь идет об абсолютно неблагополучных странах, которые не соответствуют даже минимальным требованиям американского Закона о защите жертв торговли людьми и потому подпадают под действие санкций. Помимо КНДР, это Алжир, Мьянма, Гамбия, Гаити, Иран, Россия, Судан, Узбекистан, Сирия и ряд других стран.

В докладе говорится, что Северная Корея фактически является поставщиком женщин, мужчин и детей для принудительного труда и проституции: ужасная ситуация с правами человека вынуждает северокорейских граждан бежать за границу, что в итоге является одной из причин усугубления проблемы торговли людьми. По имеющимся данным, из КНДР бежали около 10 тыс. женщин. Обычно они остаются в Китае, где многие становятся жертвами похищений, сексуального рабства и принудительного труда. Кроме того, молодые девушки, которые въезжают в КНР по артистическим визам (при этом каждая восьмая из них несовершеннолетняя), «активно привлекаются к обслуживанию клиентов ресторанов в Китае». Об этом сообщает очередной совершенно анонимный «источник, осведомлённый о ситуации».

Не забыли в докладе и про «концентрационные лагеря», в которых содержатся не менее 120 тысяч политзаключённых, попавших туда без суда и следствия. Условия их содержания ужасные: они подвергаются пыткам, сексуальному насилию и принудительному труду (разумеется, со ссылками на Син Дон Хёка и Ко, а не нормальные источники). К тому же северокорейские рабочие в Китае и России трудятся в тяжёлых условиях, получая мизерную зарплату, и Пхеньян не принимает никаких мер для решения указанных выше проблем.

Между тем Южная Корея те же 14 лет подряд входит в первую категорию стран, которые активно борются с данной проблемой, полностью отвечая американским требованиям.

Перед нами очень хороший пример двойных стандартов, когда при всех особенностях северокорейского режима на него пытаются навесить всех собак, лишь бы они хорошо смотрелись. То, что убойными свидетельствами становятся показания анонимного источника (и то уровень натяжек понятен), мы уже не удивляемся. Дело в ином.

У «торговли людьми» есть конкретное определение, и прямых доказательств того, что власти КНДР этим занимаются, так никто и не нашел. Обвинение строится на том, что Северная Корея – это такой ужасный режим, что люди бегут оттуда и становятся жертвами торговли людьми. Однако преступные группировки, которые курируют торговлю людьми, не состоят из северокорейских силовиков и не руководимы ими. Их прямой вины в том, что женщины, пересекающие границу КНДР, потом оказываются в борделях Восточной Азии, не найти.

Также Северная Корея не практикует, как некоторые иные страны, практику принудительных высылок, когда человека в 24 часа депортируют из страны без средств к существованию. В подобной ситуации, выброшенная государством на улицу чужого города девушка может стать жертвой криминала, и в этом случае часть вины ложится на государство, которое ее «выбросило». Но здесь другой случай.

Даже если серьезно расширить рамки, отправка за рубеж рабочих, которые живут в казарменных условиях и отдают на благо родины часть зарплаты, все равно не вписывается в стандартное определение того, что называется human traffic. Ведь рабочие возвращаются домой, а той зарплаты, которая остается, им все равно хватает, чтобы это воспринималось как выгодное и прибыльное дело, работа, на которую надо попасть по конкурсу или иметь правильную анкету. Это отнюдь не похоже на ситуацию, когда государство принудительно направляет своих рабочих туда, где условия труда и условия жизни существенно хуже, чем в родной стране. Ибо если подходить к северокорейским рабочим с подобной меркой, то вьетнамские или таджикские гастарбайтеры могут быть благополучно занесены в тот же список, а их правительства подвергнуты санкциям. Почему нет?

Обратим в этом контексте внимание на «Глобальный рейтинг рабства», опубликованный 31 мая австралийской правозащитной организацией Walk Free Foundation. Там к современным рабам относят людей, которых силой или обманом вынудили заниматься определённым трудом. На первом месте в рейтинге оказалась Индия – 18,4 млн человек. Также в первую пятерку, на которую пришлось 58% всех «рабов» мира, вошли Китай, Пакистан, Бангладеш и Узбекистан. Правда, по отношению к общей численности населения КНДР заняла первое место – 4,37% (затем следуют Узбекистан – 3,97%, Камбоджа – 1,6%, Индия – 1,4% и Катар – 1,36%), и авторы рейтинга отмечают низкий уровень противодействия данной проблеме на уровне правительства.

Понятно, что ответственность за то или иное действие бывает символической или прямой. Так, глава государства несет символическую ответственность за все, что происходит на его территории, включая, скажем, преступную группировку среди силовиков. Однако обвинять его в организации подобной преступной группировки нельзя, если только нет доказательств того, что в отношении этих преступников он не проявлял преступного бездействия либо каким-то образом был с ними связан. Иначе президента Обаму в рамках той же логики можно, например, обвинить в потворстве расстрелу гей-клуба в Орландо.

Особенно любопытно при этом то, что непосредственные виновники торговли людьми оказались выведены из-под удара. Все шишки валятся на Ким Чен Ына, а не на собственно те криминальные группировки, стараниями которых жительницы Северной Кореи, думая, что выбирают свободу, оказываются в чужих борделях. Довольно часто это китайцы или китайские корейцы, с которыми правительство КНР довольно жестко борется, не вынося сор из избы. Но есть ситуации гораздо более тонкие, когда к подобным вещам оказываются причастны представители южнокорейских НКО, которые таким образом дополнительно финансируют свою правозащитную или миссионерскую деятельность.

Примерно 70% перебежчиков – это перебежчицы, их перевозка стоит определенных денег, и если женщина не происходит из достаточно богатой семьи, либо ее побег нельзя широко разрекламировать как «выбор свободы», у нее есть шанс оплатить издержки своим собственным телом. Как рассказывали автору некоторые китайские коллеги, эта практика распространена чаще, чем кажется, – просто рассказать о ней на самом деле некому. Лишь иногда ее элементы всплывают, когда арестованному в КНР или КНДР очередному пастору в дополнение к остальным обвинениям предъявляют еще и торговлю людьми. Да и в самой РК многие беженки подвергаются ущемлению прав, становятся жертвами домашнего насилия или вовлекаются в индустрию интимных услуг. Об этом заявила сотрудник исследовательского центра Евразии университета Хансин Ким Хва Сун, выступая на форуме по данной тематике.

Впрочем, авторам доклада это не важно – зато в госдепартаменте США подчеркивают, что подобные данные будут дополнительным основанием для ужесточения санкционного давления на Север. Хотя на самом деле с «торговлей людьми» проблема совсем в другом, и СМИ РК часто об этом проговариваются. Вот типичный пример заметки такого рода:

При Ким Чен Ыне растёт объём валютных поступлений в СК за счёт зарубежного принудительного труда. Об этом говорится в докладе, подготовленном коллективом учёных Лейденского университета в Нидерландах. В нём анализируется ситуация с принудительным трудом северокорейских граждан в Польше. Подсчитано, что они заработали в общей сложности свыше половины общего объёма товарооборота между ЕС и СК, который составляет 30 млн евро.

Вот именно потому и раздувается истерика. Главная цель истерии вокруг «торговли людьми» – перекрыть канал валютных поступлений Пхеньяна за счёт труда северокорейцев за рубежом. Но поскольку просто так этот канал не перекрыть (в резолюции ООН запрета на экспорт рабсилы пока нет), а тематика прав человека оказалась подмоченной тем же скандалом вокруг Син Дон Хека, для удушения КНДР ищут новые пути.

И это заставляет задуматься над вопросом – насколько эффективным на деле оказался новый пакет санкций, если США и их союзники стремятся подпирать их всеми возможными средствами? Об этом – в одном из следующих материалов.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».