Главная

Китай

Северная

Корея

Южная

Корея

Россия

Япония

Другие

на сайт

mongolnow.com

20.03.2016

Интернет-журнал «Новое Восточное Обозрение»

Несмотря на несомненные успехи Пекина в таких важнейших областях внутренней политики, как экономическое и социальное развитие территорий этнорелигиозных меньшинств, в КНР нередко происходят различного рода и масштабов эксцессы, которые вполне можно квалифицировать в качестве сепаратистских проявлений.

При том, что сама проблематика сепаратизма свойственна в той или иной мере и другим ведущим мировым державам. Например, разнообразным образом и нередко в острой форме (включая вооружённую борьбу) она проявляется в соседней Индии. Самое неприятное для любого крупного участника обостряющейся глобальной игры заключается в том, что подобные эксцессы, как правило, становятся событием международной жизни, а геополитические оппоненты не упускают случая по-своему интерпретировать каждое такое происшествие.

До недавнего времени наибольшее беспокойство Пекину доставлял Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР), радикальные исламистские группировки которого не раз осуществляли масштабные террористические акты в различных регионах КНР.

Два года назад (на пике уйгурской террористической активности) контрмеры, предпринятые Пекином на территории СУАР, встретили негативную реакцию со стороны США и Японии. Резкое осуждение прозвучало тогда и со стороны Турции, что вписывалось в заметный «пан-тюркистский» тренд во внешней политике Анкары, которая даже позволяла себе угрожать второй мировой державе «ответными мерами».

В последнее время в плане сепаратистских проявлений вновь напомнили о себе Гонконг (наряду с Макао обладающий статусом Специального административного района), Тибетский автономный район (ТАР) и Тайвань. Относительно спокойной сегодня выглядит ситуация в Автономном районе Внутренняя Монголия (в котором доля самих монголов составляет порядка 20%). Хотя ещё несколько лет назад тема сепаратистских проявлений в АРВМ была довольно актуальной и служила одним из источников трений в отношениях Китая с Монгольской Республикой.

Природа тлеющего в Гонконге сепаратизма обусловлена не этнорелигиозной спецификой населения, а тем, что те же ханьцы достаточно долго (почти 150 лет) жили под властью Британской короны, то есть отдельной от «мейнленда» жизнью. К моменту возвращения (в 1999 г.) в «лоно матери-родины» они уже были людьми, весьма отличными от ханьцев последней. На политико-социальной самоидентификации гонконгцев не могло не отразиться длительное воздействие политической культуры одной из ведущих европейских стран.

Процесс политического «притирания» гонконгцев к «мейнленду» протекает весьма непростым образом и сопровождается различного рода эксцессами. Из них самый серьёзный (и, как выясняется, до конца не преодолённый), произошёл осенью 2014 г. Получивший наименование «движение зонтиков», он рассматривался ранее в НВО.

Очередные сепаратистские проявления, связанные с ТАР, на этот раз обнаружились не на территории Тибета, а в соседней Индии. Здесь, по последним оценкам, достаточно компактно проживают около 110 тыс. тибетцев, что составляет примерно 3% от населения ТАР. В основном они являются беженцами (а также их потомками), в течение последних 70 лет покинувшими Тибет. Наиболее крупная волна эмиграции последовала за беспорядками 1959 г., сурово подавленными Пекином.

Самым известным беженцем стал духовный лидер мирового буддизма Далай-лама XIV. С тех пор факт его пребывания в Индии и международная активность, осуществляемая с территории этой страны под флагом духовного окормления верующих, стали одной из главных проблем в политике Пекина относительно ТАР. Вторым по значимости подобным фактором является функционирование на территории Индии «парламента и правительства в изгнании».

Нынешний Далай-лама пользуется открытым покровительством США, куда 19 января с.г. он отправился на лечение. Более чем вероятно, что 80-летний буддистский лидер действительно нуждается во врачебной помощи. Однако, судя по хронике сайта российского представительства Далай-ламы XIV, в США он продолжает вести весьма интенсивный образ жизни, выступая с лекциями как в клинике Майо в Рочестере (где ему эта помощь оказывается), так и в американских университетах.

В связи с продолжающимся уже два месяца отъездом в США, Далай-лама XIV отсутствовал на важнейших для мирового буддизма зимних 2016 г. мероприятиях (из них самое значимое – «посвящение Калачакры» было перенесено на год), которые проводятся в храмовом комплексе Бодхгая на севере Индии.

Отсутствие буддистского лидера на торжествах оказалось весьма кстати в одном важном аспекте. Дело в том, что в середине февраля для участия в них приехали три популярных в Китае представителя поп-культуры. По мнению одного из государственных сайтов КНР, на мероприятиях они расположились в непозволительной близости от двух главных заместителей Далай-ламы XIV, а также членов «тибетского правительства в изгнании».

Тем самым указанные китайские поп-звёзды (вольно или невольно) совершили нечто похожее на акт тибетского сепаратизма. И будь на торжествах лидер мирового буддизма, ему было бы не избежать соседства с ними или даже неких действий в отношении новообращённых буддистов из «мейнленда». Тогда негативная реакция КНР на это событие вышла бы далеко за рамки статьи в «Global Times» с назидательным заголовком «Праздники — не повод для болота тибетского сепаратизма».

Актом информационного противодействия последним его проявлениям стало публичное выражение благодарности нынешнему Панчен-ламе за «патриотизм, а также вклад в национальное единство и этническую солидарность», сделанное ему от имени руководства КНР 2 марта с.г. В ответ Панчен-лама заявил, что будет следовать указаниям Генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина, полученным от него в ходе прошлогодней встречи.

Следует, однако, напомнить, что законность занятия нынешним монахом второго по значимости поста в иерархии руководства мировым буддизмом отрицается окружением Далай-ламы XIV.

Что касается Тайваня, то обоснованность использования термина «сепаратизм» в отношении тех или иных аспектов политической жизни острова зависит от некоторых исходных позиций того, кто на данную тему высказывается.

Если это представители официального Пекина, то всё, что препятствует решению едва ли не ключевой внешнеполитической задачи КНР (которая сводится к «возвращению в лоно матери-родины заблудившейся мятежной провинции»), трактуется как проявление сепаратистских тенденций той или иной тяжести.

В этом плане одержавшие в середине января с.г. решительную победу Демократическая прогрессивная партия (ДПП) и её лидер Цай Инвэнь (которая в мае займёт пост президента Тайваня) подозреваются в сепаратистских тенденциях. Не таких откровенных, как в нулевые годы при прежнем лидере ДПП Чэнь Шуйбяне, но всё же. Сказать что-либо более конкретное относительно этого «всё же» можно будет только с началом практической работы нового парламента Тайваня и президента Цай Инвэнь.

Представляется примечательным содержание поздравления с победой на январских выборах главного инициатора тайваньских сепаратистских проявлений (Цай Инвэнь) со стороны инициатора их тибетского варианта (Далай-ламы XIV). В письме на имя госпожи Цай от 17 января 2016 г. лидер мирового буддизма, в частности, написал: «Поистине тот факт, что демократия прочно укоренилась на тайваньской земле, внушает надежду. Это пример для подражания и источник вдохновения для всех народов, стремящихся к свободе и демократическому управлению». В этих словах легко просматривался подтекст, который едва ли понравился Пекину.

Между тем, серьёзным поводом для озабоченности Пекина трендами в настроениях тайваньцев стал законопроект, подготовленный в феврале с.г. парламентариями от ДПП, согласно которому из школ и государственных учреждений Тайваня должны быть удалены изображения официального «отца нации» (китайской) и основателя партии Гоминьдан Сунь Ятсена.

Дальше – больше. 28 февраля в штаб-квартиру партии Гоминьдан в Тайбэе (потерпевшей сокрушительное поражение на январских выборах) неизвестными были брошены бутылки с «коктейлем Молотова», а скульптуру Чан Кайши (преемника Сунь Ятсена) в Зале его памяти забросали банками с краской.

В связи с этим следует напомнить, что 28 февраля 1947 г. является датой беспрецедентной в истории Тайваня трагедии, когда через два года после «освобождения от японской оккупации» и присоединения острова к Китаю гоминьдановское правительство жестоко подавило выступление тайваньцев против «засилья пришельцев из мейнленда».

Точное число погибших и пропавших без вести не установлено до сих пор, но оно исчисляется десятками тысяч. На острове был установлен режим военного террора, перешедший затем в диктатуру партии Гоминьдан, продолжавшейся до конца 80-х годов прошлого века.

И хотя в 1995 г. руководство партии произнесло слова искреннего раскаяния за «инцидент 28 февраля», да и сам нынешний Гоминьдан мало чем похож на «Гоминьдан Чан Кайши», шлейф тех трагических событий тянется за партией до сих пор. Он будет только уплотняться, если Гоминьдану не удастся преодолеть образ (в основном неверный) «марионетки Пекина».

Сарказм истории в данном случае проявился в том, что сегодня тень трагедии 69-летней давности падает и на КПК, не имевшей к ней никакого отношения. Просто потому, что КПК возглавляет тот же «мейнленд» и исповедует принцип «одного и единого Китая», который находился в основе идеологии «Гоминьдана Чан Кайши». Поэтому и приходится Пекину негативным образом реагировать как на упомянутый законопроект, так и на акты вандализма на Тайване в отношении помещений Гоминьдана, а также скульптуры Чан Кайши – злейшего врага КНР.

В заключение можно повторить, что, как у любой крупной мировой державы, у КНР есть свои сложно устроенные «скелеты в шкафу», включая того, который «отвечает» за сепаратистские проявления. В зависимости от изменений внутренних и внешних параметров политического климата, «сепаратистский» скелет начинает иногда погромыхивать костями. – Как-то нужно налаживать с ним отношения.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».