Главная

Китай

Северная

Корея

Южная

Корея

Россия

Япония

Другие

на сайт

mongolnow.com

01.03.2017

Убийство Ким Чон Нама: за и против северокорейского следа

Интернет-журнал «Новое Восточное Обозрение»

Продолжая информировать аудиторию о ходе расследования убийства Ким Чон Нама, обратим внимание на то, что в деле ожидаемо появился северокорейский след.

Правда, пока под вопросом остается очень многое. До сих пор не определена причина смерти, и уже второе вскрытие ничего не показало. Далее, требуется подтверждение того, что погибший действительно Ким, для чего желательна экспертиза ДНК. Собственно, именно в этом причина растущей напряженности в отношениях двух стран: пока тело в морге является «Ким Чхолем», его как гражданина КНДР, надо передать посольству и поначалу власти Малайзии даже были готовы это сделать, но под давлением «международного сообщества» тело решили передать семье, проживающей в Макао.

В результате посол КНДР в Малайзии Кан Чхоль открыто заявляет о недоверии следствию: «Прошло семь дней с момента инцидента, но не предоставлено никаких доказательств о причинах смерти, мы не можем доверять малайзийской полиции. Посольство определило личность убитого — это гражданин КНДР Ким Чхоль, как указано в его паспорте». В ответ 20 февраля Кан Чхоль был вызван в МИД Малайзии, где ему был выражен «решительный протест» по поводу критики расследования убийства Ким Чон Нама, а малазийский посол в Пхеньяне был отозван  Куала-Лумпур для консультаций.

Пока задержаны две исполнительницы убийства 28-летняя гражданка Вьетнама Доан Тхи Хюонг и 25-летняя гражданка Индонезии по имени Сатиайшах, у которой, кстати, был билет на самолёт до Сеула. По версии девушек, некая группа мужчин предложила им «участие в реалити-шоу», заплатив целых 100 долларов США. За это они должны были «подшутить над знакомым»: сначала обрызгать его лицо из баллончика, а потом набросить на него носовой платок.

Их действия видны на пятиминутном видео с камер наблюдения аэропорта Куала-Лумпура, которое опубликовали телеканалы Fuji TV и TBS: там видно, что человек, похожий на Ким Чон Нама, входит в терминал с небольшой сумкой в руках и стоит у киоска регистрации через электронное табло. В этот момент к нему подходит женщина в белом (Доан Тхи Хюонг), которая хватает его за шею и прикладывает что-то к его лицу. В то же самое время перед Кимом проходит вторая подозреваемая. Всё заняло лишь несколько секунд. Затем женщины в разных направлениях вышли из аэропорта, а предполагаемый Ким Чон Нам обратился в информационную службу и в сопровождении сотрудников службы безопасности направился в медпункт. Там ему стало плохо, поскольку токсичное вещество распространилось по телу, и по дороге в больницу он скончался.

Так как один из компании был «похож на северокорейца», был задержан гражданин КНДР Ли Чжон Чхоль, находившийся в Корее по рабочей визе. При этом, по информации СМИ, Ли был экспертом в области химии и около десяти лет работал в одном из исследовательских центров в Калькутте. В Малайзии он работал в компании, которая распространяла антираковое средство, сделанное на базе средств народной медицины. И хотя сам Ли отрицает все обвинения, в СМИ РК уже «сообщается, что именно он дал указание двум подозреваемым женщинам убить Ким Чон Нама», хотя никаких подобных поводов следствие не давало.

Непонятно пока, он ли вообще был главным спонсором девушки из Индонезии, который, по ее словам, возил ее в Японию и Южную Корею и выдавал себя за продюсера: соседи Ли утверждают, что он вел замкнутый образ жизни.

И все же 19 февраля полиция Малайзии объявила, что кроме Ли Чжон Чхоля, в розыске ещё пять северокорейцев (точнее, выходцев из КНДР), которые, видимо, покинули Малайзию в день убийства. Как сообщил сингапурский телеканал Channel News Asia, подозреваемые, как отмечается, добрались до столицы КНДР через Джакарту, Дубай и Владивосток, и по мнению СМИ РК, такой сложный путь доказывает их причастность. То, что благодаря санкциям в Пхеньян не прилететь так просто, а дешевые билеты нередко включают странные пересадки, по понятной причине забыли.

Естественно, в РК подозрения превращены в доказательства, и, выступая 20 февраля на заседании Совета национальной безопасности, исполняющий обязанности президента РК Хван Гё Ан назвал убийство Ким Чон Нама «неприемлемым бесчеловечным преступным актом», призвав мировое сообщество заставить Пхеньян заплатить за этот «акт терроризма».

Но так ли это? На момент, когда автор пишет эти строки, в его руках нет решающих доказательств, которые бы четко установили причастность или непричастность северокорейских спецслужб к гибели Ким Чон Нама.

Затем мы можем делать выводы по весьма неполной информации. Например, никто не пытается выяснить, чем занимался покойный (если это действительно тот, о ком мы думаем) в последнее время и зачем он летал в Малайзию по чужим документам, без охраны и лоукостером.

Положение усложняется тем, что следствие вполне может быть политически ангажировано, — не забудем, что известный «побег тринадцати официанток» осуществлялся через Малайзию, причем все время пребывания там их охранял спецназ.

В результате мы вынуждены закладываться на то, что «полной правды мы не узнаем» и потому попытаемся провести мысленный эксперимент, собрав основные аргументы и контр-аргументы «за» и «против».

Главный аргумент «за» строится на уже сложившейся репутации КНДР. В конце концов, странные вещи типа «охоты на невозвращенцев» в 1960-е гг., похищения японцев в 1970-е или копания тоннелей под ДМЗ за ними замечены и подтверждены. Кроме того, в прошлом КНДР занималась организацией покушений, и хотя далеко не во всех громких случаях причастность Пхеньяна доказана, теоретически «и в этот раз могли они».

С другой стороны, неясно, придерживается ли КНДР этой стратегии сегодня. Большинство громких и современных историй про охоту на диссидентов или оказались вбросами, или не были подкреплены должной доказательной базой. Либо, как с частью историй про покушения на Хван Чжан Опа или Пак Сан Хака, речь шла об откровенно фабрикационном характере дела, либо, как с убийством Ли Хан Ена, доказательство строилось только на «а кто еще это мог сделать, кроме них»: но этот тезис сомнителен, даже если не учитывать работу под чужим флагом.

К аргументам в пользу пхеньянского следа можно отнести то, что политическое убийство – это хорошо спланированная спецоперация. Надо подготовить яд с нетривиальными свойствами, выследить жертву или хотя бы знать, где она будет находиться в такое-то время, обеспечить эвакуацию. Индивидуал или группа любителей не смогли бы такое организовать.

Однако эксперты уже отмечали «любительский» характер покушения, непохожий на то, что северокорейцы делали ранее. Опять же, у покойного не было серьезной охраны, и это снижает требуемый уровень подготовки.

В результате все сводится к вопросу о том, считаем ли мы, что на фоне общего кризиса компетентности органы безопасности КНДР потеряли былую хватку. Если нет, криворукость исполнителей не является аргументом против.

Опять же, профессионализм покушавшихся не является однозначной уликой в пользу Севера – теоретически это могла быть и иная страна или даже НГО: скажем, очередная протестантская секта в РК с хорошими связями в силовых структурах и наличием в своих рядах перебежчиков из КНДР.

«Голливудский характер покушения» может быть аргументом и за, и против. С одной стороны, такой стиль может быть характерен для тех, кто странно видит мир из-за «железного занавеса». С другой — демонстративное покушение в голливудском стиле хорошо смотрится и если речь идет о провокации. Именно в этом случае оно должно быть максимально ярким.

Основной аргумент против сводится к «но зачем!». Покойный не лез в политику и не обладал влиянием.

Автор тоже не видит смысла в убийстве, но политические убийства часто носят превентивный характер. Правда, здесь придется фантазировать, потому что повод должен быть таким, что братоубийство оказывается лучшей альтернативой.

Что, если, потеряв поддержку КНР, Ким Чон Нам решил найти новых спонсоров для оплаты долгов в казино и пойти на сотрудничество с США, таки оказавшись в образе «диссидента номер один»? — Получил бы он за это много? А убивать его стало бы необходимо еще больше, чем Сталину – Троцкого, а Пиночету – Пратса.

Опять же, Ким Чен Ын — человек достаточно импульсивный и способный рубить сплеча. Поэтому версия о том, что под влиянием эмоций или других факторов он мог принять необдуманное решение, условно допустима.

Вообще же, на самом деле вопрос о мотивах убийства упирается в представление о том, считает ли читатель Ким Чен Ына столь «безумным тираном», что готов приписать ему настолько нерациональные/непродуманные действия? Для недругов Пхеньяна этот вопрос не стоит, и даже в его огорченном выражении лица они готовы видеть угрызения совести или раздражение от того, что северокорейский след вскрылся. Для автора – он остается открытым, потому что до нынешнего времени Ким смотрелся человеком, способным просчитывать последствия своих действий.

Следующий аргумент против исходит из принципа «кому выгодно». Покушение не принесло режиму ничего, кроме подскочившего уровня демонизации, возможного охлаждения отношений с КНР (если там действительно ценили покойного) и повышенной вероятности возвращения КНДР в список стран-спонсоров терроризма и даже силового воздействия – какие могут быть договоренности с режимом, практикующим Такое?

Безусловно, в нынешней ситуации главный выгодоприобретатель от подобного развития событий – не Пхеньян, но опыт мировых интриг говорит о том, что инициатор интриги не всегда оказывается в наибольшем выигрыше. Вспомним, в каком количестве громких дел «оказывается» виновата Россия на основании того, что «это могло быть выгодно ей».

То, что убийство произошло решительно не ко времени, можно объяснить тем, что приказ на ликвидацию мог быть отдан и раньше, а окно возможностей в виде поездки покойного в Малайзию совпало с текущими событиями. Условно говоря, когда подвернулась возможность, тогда и убили, не особо подумав о последствиях.

Резюмируя. В аргументах в пользу пхеньянского следа слишком много «если». Если приписать лидеру КНДР определенные мотивации, снижающие его рациональность; если ввести некий гипотетический повод наподобие «ссоры за семейное наследство»; если полагать северокорейских оперативников неумехами. Однако полностью отбрасывать версию причастности Севера к этому убийству нельзя так же, как однозначно возлагать ответственность. Это одна из версий, допустимая, но не определяющая.

Проблема, увы, в ином. В современной политике (примеров этому не счесть) мало кому интересно, кто действительно совершил преступление. Важнее то, кого объявили виновным. В этом контексте убийство Ким Чон Нама слишком хорошо укладывается в антипхеньянскую пропаганду, чтобы этим не воспользоваться.

И потому, безотносительно того, кто на самом деле стоит за покушением, если в течение ближайших дней не появится совершенно убойных фактов, которые однозначно отметают причастность Пхеньяна, Север будет виноват и понесет все соответствующие последствия. Более того, любые факты, которые всплывут потом, только «подтвердят» эту версию. Например, отсутствие выявленной причины смерти можно будет объяснить особым северокорейским ядом, который не оставляет никаких следов; «неправильные» показания – тем, что они сделали под давлением; и даже если через какое-то время Ким Чон Нам объявится на публике, скажут, что на самом деле это двойник, а настоящего – отравили в Малайзии.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».