Главная

Китай

Северная

Корея

Южная

Корея

Россия

Япония

Другие

на сайт

mongolnow.com

15.06.2016

Интернет-журнал «Новое Восточное Обозрение»

Перед парламентскими выборами в Республике Корея (РК) аудитории подали красивую историю в стиле «они выбрали свободу!». Из Китая на Юг сбежал целый северокорейский ресторан «Рюген», который находился в городе Нинбо провинции Чжэцзян на юго-востоке Китая. Целых 13 человек (12 женщин и мужчина-менеджер).

Поначалу эта история подавалась в лучших традициях холодной войны. Специально отобранные кадры, выходцы из среднего класса, оказались в Китае, где начали смотреть южнокорейские сериалы и читать Интернет. Тут-то они и поняли, как обманывает их пропаганда КНДР, как на самом деле хорошо жить на Юге, и решили совершить побег. К тому же, перед грядущим съездом ТПК власти стали требовать больших денежных перечислений, в то время как из-за запрета ресторанов КНДР южнокорейскими туристами доходы ресторана резко упали, и его персонал оказался под угрозой репрессий…

По версии СМИ РК, в конце марта северокорейцы вышли на контакт с официальными представителями РК и уведомили их о желании побега. Однако просто перебраться в Южную Корею было невозможно — власти КНДР могли подстеречь беглецов в аэропортах Китая, да и власти КНР не приветствуют подобные операции. Поэтому беглецов переодели так, чтобы они выглядели как южане, заранее выдали им южнокорейские паспорта, посадили на предоставленные южнокорейцами машины и вывезли посуху в Малайзию, откуда 7 апреля они уже спокойно прилетели в Сеул.

Здесь надо сделать некоторое пояснение. КНДР держит около 130-и ресторанов в 12-и странах мира и считается, что они приносят около 10 млн долларов в год. Большинство их находятся в Китае, но минимум два, например, есть в Москве. Естественно, в представлении антипхеньянской пропаганды в ресторанах занимаются не только готовкой, но и отмыванием незаконных средств и сбором информации.

КНДР немедленно обвинила Сеул, что спецслужбы Юга совершили похищение людей, но традиционно обставили это в таких выражениях и в таком тоне, что массовый читатель еще больше поверил южнокорейской версии.

История казалась красивой и поданной в лучших традициях боевика. Даже то, что на самом деле эта история случилась несколько раньше, и предали ее огласке фактически под выборы, не очень сильно портило впечатление. Особенно когда министерство объединения заявило, что в РК бежала группа сотрудниц ещё одного северокорейского ресторана в Китае, а американская радиостанция «Свободная Азия» сообщила о том, что в связи с групповыми побегами сотрудникам северокорейских ресторанов, работающим в Китае, запретили покидать территорию заведений.

Историю даже использовали для запугивания и поддержания духа бдительности: очередной «анонимный источник, хорошо осведомленный о ситуации в КНДР», сообщил газете «Хангук Ильбо», что в отместку готовится похищение 120 южнокорейцев, отчего гражданам страны рекомендуется воздержаться от поездок в приграничные с КНДР районы Китая и РФ.

Но затем стали возникать вопросы. Не слишком ли «кинематографична» история? Ведь, например, в подобных заведениях есть сотрудник службы госбезопасности, присматривающий за персоналом. Он тоже «выбрал свободу» или это операция по инфильтрации чекиста на Юг?

Потом начали проявляться неприятные подробности. Во-первых, выяснилось, что ресторан сбежал далеко не всем составом. Тринадцать сбежало, семеро осталось и вернулось в Пхеньян. И более того, эти семеро начали говорить, причем интервью у них взяли не СМИ Северной Кореи, а телеканал CNN. Так в медиапространстве появилась альтернативная версия – «побег» был организован обманным путем директором ресторана и южнокорейским бизнесменом по указаниям властей РК. Вывезенным официанткам было сказано, что их переводят на работу в другую страну в Юго-Восточной Азии, после чего против их воли вывезли в Южную Корею. Некоторых, правда, предупредили об истинной цели побега, и именно потому старшая официантка и еще шесть девушек не сели в ждущую их машину.

На этом фоне и заявления южан стали воспринимать с большей степенью критицизма. Да, история о том, как северокорейская девушка, которая жила за железным занавесом, прониклась духом свободы и решилась бежать, – это красивая история для пропаганды. Но проблема в том, что девушки, которые едут работать официантками в подобные заведения, обычно принадлежат к той прослойке, которая, судя по данным иностранцев, постоянно проживающих в Пхеньяне, достаточно осведомлена о южнокорейском стиле жизни, несмотря на все возможные запреты. А если бы это были выходцы не из Пхеньяна, а из приграничных провинций, то там еще меньше проблем с добыванием запрещенного контента, учитывая, что он может транслироваться в эфире китайских локальных каналов, где южнокорейских сериалов достаточно.

Также оппозиционная газета Хангёре синмун (Hankyoreh Sinmun) вышла на связь с китайским владельцем ресторана и выяснила, что менеджер, который, вроде как, был главным зачинщиком побега, будто бы серьезно проворовался (сумма украденного составила $185000), и над ним возникла угроза быть отозванным на Север.

Существенно прояснили бы ситуацию заявления самих девушек. Оставшиеся в КНДР девушки говорят много, но их словам многие не придают значения, априори полагая, что они вынуждены так говорить, иначе их вместе с семьями расстреляют. Важнее другое – почему молчат те, кто сбежал. Да, возможно они проходят обязательный для перебежчиков курс адаптации. Но если их выбор был искренним, ничто не помешало бы дать им самим подтвердить это в присутствии нейтральных адвокатов. Между тем, когда 16 мая «Объединение адвокатов за демократическое общество» потребовало встречи с девушками, власти им отказали: «поскольку они только адаптируются, неуместно позволять им встречаться с посторонними». Даже их имена отказались разглашать.

Пока ситуация «черного ящика» еще не разрешилась, так как поговорить с девушками удалось только 21 мая и специфическому адвокату, которая специализируется на делах по нарушению прав человека при Национальной разведывательной службе. Указанная персона, конечно же, подтвердила официальную версию (все девушки здоровы, все добровольно сбежали, у них нет никаких ограничений свободы и т.п.), но в сочетании с тем, что других адвокатов к девушкам не пустили, это только подлило масла в огонь.

А тем временем 23 мая на состоявшейся в Пхеньяне пресс-конференции МИД КНДР было объявлено, что похищенные содержатся в Южной Корее под стражей и на них оказывается сильное психологическое давление. В ответ северокорейские девушки объявили голодовку, и некоторые из них находятся в критическом состоянии. Родители и родственники девушек потребовали их немедленного возвращения, извинений и наказания виновных: Южная Корея «обязана принять все необходимые меры, чтобы обеспечить родителям девушек беспрепятственный въезд в Сеул для встречи со своими детьми».

В результате на данный момент в информационном поле конкурируют несколько версий, причем автор не отдает особенного предпочтения какой-то из них, поскольку все они не подтверждены прямыми уликами. Возможно, это действительно массовый побег. Но не менее возможна и откровенная провокация южнокорейских разведслужб, чьи топорные методы работы являются притчей во языцех. Еще более вероятно, что менеджер-вор не отказался от предложения сбежать на Юг, а девушки, все или не все, оказались заложницами его хитрого плана.

Да, конечно, большинство перебежчиков с Севера на Юг, скорее всего, сбежали искренне, хотя более половины перебежчиков – это перебежчицы, причем из приграничных районов, и бегут они, скорее, по экономическим, а не политическим причинам. Но, когда вы сталкиваетесь с историей, которая подозрительно напоминает сюжет пропагандистского фильма про выбранную свободу, будьте внимательны: вероятно, за этим может стоять совсем иной вариант искалеченной судьбы.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».