Главная

Китай

Северная

Корея

Южная

Корея

Россия

Япония

Другие

на сайт

mongolnow.com

14.11.2015

Газета «Жэньминь жибао» онлайн передает, военное вмешательство России во имя борьбы с терроризмом в Сирии не только является очевидным военным прогрессом, но и механизмом политического решения умолкнувшей на два с лишним года назад и теперь оживившейся сирийской проблемы. В настоящее время 19 стран и международных организаций участвуют в Венской конференции по урегулированию сирийского конфликта. Но если смотреть на проблемы с позиции участвующих в ней крупных государств и регионов, таких, как США, Россия и Европа, то стороны явно расходятся во мнениях в отношении таких аспектов, как характер, пути решения и конечная цель сирийской проблемы. Так что еще неизвестно, смогут ли за 6 месяцев завершиться переговоры.

Среди сложных тем, препятствующих политическому урегулированию, прежде всего остро стоит судьба президента Башара Асада. Останется он у власти, или уйдет? На данный момент, США и Европа, и некоторые другие государства региона, придерживающиеся жесткой позиции в отношении сирийского лидера, хоть и смягчили ее, но фактически все равно считают основной целью уход Асада с поста президента страны. После встречи в Вене это стало конкретным препятствием в решении конкретных вопросов, например назначение стороны, представляющей Сирию в переходный период.

Во-вторых, сложным остается вопрос легитимности сирийской оппозиции. Проблема сирийской оппозиции касается структуры власти переходного правительства. Если оппозиционные группы и кандидаты, которых выдвигают Соединенные Штаты, не будут приняты нынешним сирийским правительством, как тогда может заработать «переходный период»?

В-третьих, это вопрос согласованности между прекращением огня и борьбой с терроризмом. На Венской конференции было сформулировано предложение о «прекращении огня», но Россия и США борются с Исламским государством (ИГ) на территории Сирии. Дело в том, что правительства России и Сирии заявили о сотрудничестве, а Соединенные Штаты не желали сотрудничать, пока не появился предложенный министром иностранных дел КНР Ван И план «по объединению усилий в международной борьбе с терроризмом».

Но и в остальных аспектах этой проблемы мнения сторон расходятся. Это касается в особенности США, которые в 21 веке начали военные действия, и стали планировать организацию цветных революций, которые были основаны на их собственных симпатиях и антипатиях, с целью свергнуть определенных политических лидеров, или разрушить социальную и политическую систему определенной страны, не принимая во внимание вопросы безопасности и стабильность стран, и не думая об интересах их народов. Если эту концепцию не поменять, то на Венской встрече, вероятно, будет трудно достичь желаемых результатов.

На протяжении многих лет, Китай, как постоянный член Совета Безопасности ООН, опираясь на хорошие отношения со странами региона и партии, играл особенную роль в решении горячих ближневосточных конфликтов, таких как Дарфурский конфликт, или продвижение переговоров по иранской ядерной проблеме. Поэтому, с тех пор, как Россия отправила войска в Сирию, чтобы нанести удар по ИГ, спецпосланница президента Сирии Бусейна аш-Шаабан сразу направилась с визитом в Китай. На китайско-американском, китайско-британском и китайско-немецком саммитах в октябре также затрагивалась сирийская проблема, из чего можно понять, что страны региона и мировое сообщество придают особое значение и многого ожидают от китайской дипломатии.

Ради сирийской проблемы Китай на Совете Безопасности ООН 4 раза беспрецедентно пользовался правом вето, и неоднократно предоставлял этой стране гуманитарную помощь. Встречаясь месяц назад с автором данной статьи, госпожа аш-Шаабан откровенно заявила, что если не Китай и Россия, то Сирию бы уже давно постигла судьба Ливии. В отношении сирийской проблемы, министр Ван И также обнародовал три основные идеи. Во-первых, борьба с международным терроризмом должна производиться совместными усилиями. Во-вторых, сирийская проблема должна вернуться в русло политического урегулирования. И в-третьих, гуманитарная помощь должна стать задачей первостепенной важности. Только в прошлом месяце, китайское правительство неоднократно заявляло, что Сирию и в другие страны было направлено гуманитарной помощи на сумму в 100 млн юаней. Эти своевременные меры были удостоены похвалы и признания как в Сирии, так и в других странах Ближнего Востока.

На самом деле, участвуя в решении конфликтов на Ближнем Востоке, Китай всегда настаивал на «содействии в примирении» при помощи дипломатии больших государств одновременно с многосторонней дипломатией, а также сочетания правительственной дипломатии с народной дипломатией. Этот подход оказался плодотворным. После того, как разразился сирийский кризис, Китай сразу направил спецпосланника, для того, чтобы вступить в контакт с сирийским правительством и с оппозицией. И после этого, представители оппозиции неоднократно приглашались в Китай. С запуском процесса политического урегулирования сирийского вопроса, китайские дипломатические структуры планируют расширить контакты и обмены с сирийским правительством и оппозицией, и одновременно задумываются о предоставлении дополнительной гуманитарной помощи.

Автор: Чжу Вэйле, почетный директор Института Ближнего Востока Шанхайского университета иностранных языков, и руководитель Аналитического центра исследований по Ближнему Востоку при Шанхайском высшем аналитическом центре исследований